47 решенных проблем
0
1
25
Культура, Политика

Демократия и неравенство

Начало

В нынешний исторический момент, проживаемый под знаком выборов президента США, - самое время рассмотреть вопрос о демократии и неравенстве.

Это как бы две темы, но – очень связанные между собой. При этом один из важнейших вопросов, поднимаемых вновь и вновь, – как могут неравные между собой граждане на равных определять своих представителей-управителей? Не пора ли, наконец, ввести цензы на право участвовать в таком выборе? Чтобы всякие там шариковы, которых, конечно же, больше чем профессоров Преображенских, не могли навязать им свою глупую волю?

Это, кстати, - излюбленная тема многих отечественных «либералов», сделавших в свое время всё, чтобы у населения России возникло стойкое отвращение к демократии и жажда «спасительной» диктатуры. Причем, даже сейчас, когда даже имитационная демократия в России осталась в далеком, «докрымнашном» прошлом, они не могут успокоиться просто от одного воображения такой возможности…

В эссе 1992 года «К новой позитивной идеологии» Эдуард Лимонов, будущий мракобес, а в то время – довольно здравый критик «дисциплинарных санаториев» (1991) обоих типов (США и СССР), предсказывал:

«Собирающаяся стать правящим классом буржуазия на дух не выносит "шариковых", как она называет свой народ. (Производное от фамилии героя расистской, антинародной повести Булгакова "Собачье сердце" - Шарикова.) Она презирает свой народ за низкую производительность труда, за недисциплинированность или недостаточную дисциплинированность. Понимая под определением "народ" прежде всего низшие классы, советская буржуазия не выносит именно их, бывший класс-гегемон - плебеев "шариковых", "лентяев". Щеголяя с гордостью своей "демократией", возводя ее родословную от ДЕМОС - народ, советская буржуазия (подобно царской аристократии и партократии) вовсе не планирует уступить часть власти собственно "народу", вовсе не хочет предусмотреть в новом демократическом обществе прямое участие народа в управлении государством. Даже поверхностный пиетет к народу исчезнет, если "демократы" захватят власть. Таким образом, их "демократия" будет парадоксальным образом открыто антинародной властью».

Как обошлись «демократы» (я все же предпочитаю использовать термин «либералы») с народом, описал Пелевин в романе «Числа (2003):

- Сидел русский человек в темном сарае на табуретке. Сарай был старый и грязный и ужасно ему надоел. Русскому человеку говорили, что он сидит там временно, но он в это не верил, потому что помнил - то же самое говорили его деду с бабкой. Чтобы забыться, русский человек пил водку и смотрел телевизор. А по нему шли вести с полей, которые тоже страшно ему надоели…

Однажды телевизор показал огромный светлый дом с колоннами, каминами и витражами, с красивой мебелью и картинами. А потом, Чубайка, на экране появились вы. Hа вас был этот же самый смокинг и бабочка. Вы попросили зрителя ответить на вопрос, где лучше - в грязном старом сарае или в этом огромном светлом доме?

- И что ответил русский человек, Зюзя?

- Русский человек ответил, что лучше, конечно, в огромном светлом доме. Вы сказали, что такой выбор понятен, но путь туда непрост, и плата будет немалой. И русский человек согласился на эту плату, какой бы она ни была.

- Продолжайте, Зюзя.

- И тогда, Чубайка, вы открыли русскому человеку страшную тайну. За право находиться в этом доме ему придется стать табуреткой самому, потому что именно так живет весь мир, и людей этому обучают с детства...

- Hу и?

- А когда русский человек перекрестился и действительно стал табуреткой, вы объяснили, что в стране сейчас кризис. Поэтому огромных светлых домов на всех не хватит. И ему, то есть как бы уже ей, временно придется стоять в том же самом сарае, где и раньше. Hо только в качестве табуретки…

А затем уже без всяких объяснений на табуретку уселась невидимая, но очень тяжелая задница, которая на своем языке разъяснила бывшему русскому человеку, что не следует интересоваться, чья она, потому что у табуреток тоже бывают проблемы. А лучше подумать о чем-нибудь другом. Hапример, о том, какая у него, то есть у нее, национальная идея...

Наша тема, однако, будет совсем не та химера, которую под видом «демократии» вырастили «либералы» на российской почве – об этом я писал уже достаточно. Наша тема коснется той самой «идеальной» демократии, которая как идея возникла на западной почве и является ныне определяющей политической формой для всей Западной цивилизации.

I

«Стыдная тайна неравенства» - так назвал свою философо-политологическую работу И.М. Ефимов. Написанная вслед замечательнейшей «Практической метафизике», она является в какой-то степени ее приложением в области политического анализа. Мне, однако, это приложение не показалось убедительным.

Я буду излагать свое виденье заявленной темы, но в его основании будут всё же идеи «Практической метафизики» в той более чем краткой интерпретации, которая отражена в моей «Плоской Земле». Вот цитаты из нее с ключевыми положениями:

«Каждый живой вид стремится как можно полнее реализовать имеющуюся у него свободу. Каждый страдает от несвободы».

«В нашем мире есть только представления нашего сознания, полученные из органов чувств и формул».

«…Мир вокруг нас – непостижим».

«…Земля – это место, куда просочилась жизнь. Больше нам ничего неизвестно».

Итак, мы имеем:

- «мир представлений», существующий у каждого в сознании,

- непостижимый «внешний мир» или Кантовская «вещь сама по себе» и

- жизнь или Эволюция, через которую, как мы предполагаем, внешний мир наделяет каждого из нас собственным «потенциалом свободы» - воли к расширению своего «мира представлений».

Воля к расширению своего «мира представлений» реализуется в так называемой духовной сфере человеческого бытия и подразумевает способность индивида к мышлению и рефлексии (способности сопереживания). Способности к мышлению и рефлексии могут у индивида в течение жизни развиваться, но вот воля («потенциал свободы») – а она определяет и способность к такому развитию – задается индивиду от рождения своя определенная, обусловленная чисто биологически. Причем величины этой воли формируются возле двух значений: «есть» и «нет».

Духовное бытие всегда отделено от бытия материального, обыденного, и потому мы будем называть его «инобытием», тем более, что оно нередко опирается на религиозные и/или философские представления о контакте через него с некой высшей сущностью (Богом). (В некоторых философских системах Бог как раз и представляет «вещь саму по себе».)

Таким образом, мы предполагаем (на основе наблюдений и анализа), что люди изначально различаются по «потенциалу свободы» в отношении инобытия – у них он либо есть (и сопровождается развитием мышления и рефлексии), либо нет. Я буду, со всевозможной условностью, называть эти общности «умниками» и «простаками». Часто социальные феноменологи обозначают их как людей обладающих либо нет логическим мышлением (хотя, на мой взгляд, это недопустимо приближенное деление).

Еще одно наблюдение заключается в том, что «умников» всегда существенно меньше, чем «простаков», причем количественное соотношение между этими категориями вполне постоянно.

Обычно «умники» и «простаки» заняты в разных сферах деятельности: «умники» – в областях, связанных со «знанием», а «простаки» – с «вещами». Из этого вытекает, что в отношении государства «умники» являются, преимущественно, управляющими, а «простаки» – управляемыми.

Как мы видим, объективно в государстве всегда есть две категории граждан с четко выраженным неравенством (в «потенциале свободы»), которое благоприятствует подчиненности одной из категорий другой. Отсюда вытекает одна из главных задач государства – обеспечить гармоничное или хотя бы мирное сосуществование этих категорий.

Примечание.

Я хочу сразу обозначить, почему я отделяю «логическое мышление» от «потенциала свободы» в отношении инобытия. В понятии «логическое мышление» преобладает рациональное начало. Это означает, что в определенных случаях, когда «веденье» вредит душевному здоровью индивида, угнетает его психику, он отказывается от «веденья» в пользу «неведенья», сознательно «отключая» свое логическое мышление, либо корректируя его результаты ложными исходными данными. В «потенциале свободы» же иррациональное начало является имманентным в силу направленности на инобытие, поэтому обладающий им «умник» предполагается всегда стремящимся к «веденью».

II

Итак, демократия – это «политическая система, в основе которой лежит метод коллективного принятия решений с равным воздействием участников на исход процесса или на его существенные стадии». Иногда под этим словом подразумевают, вдобавок, республиканскую форму правления (что совершенно необязательно), иногда – политический режим, представляющий собой «правовое государство». Сложившийся западный консенсус по использованию этого понятия таков, что реальная, а не имитационная демократия как политическая система может существовать только в странах, где сложился режим «правового государства». И то, и другое предполагает достаточно развитый уровень общественного правосознания – а это и есть главная проблема «распространения» демократии, мнимого многими в качестве эволюционной необходимости.

В Западной цивилизации демократия в обоих смыслах формировалась естественным путем в гармонии с ростом правосознания. Тем не менее, в открытом мире внешние воздействия способны бросать вызов этой системе, коррумпируя ее институты тем или иным образом. Поэтому демократия должна быть в непрерывной готовности к испытанию на прочность.

Как мы видели, ключевой идеей в понятии демократии является «равное воздействие». Проблема, которая при этом возникает – природное, от рождения, неравенство людей. Причем, поскольку управление относится не к области «вещей», а к области «знаний», очевидно, более подходят к этой сфере деятельности «умники».

«Потенциал свободы» «умников», их интенция к «веденью» дают им возможность предвидеть не только ближайшие, но и отдаленные результаты их деятельности (ниже будет, в противовес, пример рассуждений «простака» на тему «правильной» демократии). По этой причине быть в управителях уместно «умникам», а «простакам», казалось бы, должна отводиться роль лишь управляемых.

Это обстоятельство, выливающееся в социальное неравенство, всегда служило источником напряжения в автократиях и меритократиях («власти достойных» - развитии аристократий). Демократия же предоставляет «простакам» возможность быть управителями если и не в постоянных органах власти, то хотя бы путем участия в выборах этих постоянных органов населением.

И здесь, разумеется, происходит ожидаемое: население - где, напоминаю, «простаков» подавляющее большинство, выбирает не «лучших» - по критериям «умников», а…

Тут бывают разные варианты, определяемые менталитетом населения, включая его исторический опыт, культурное развитие и правосознание. Иногда – а в обществах, куда демократия пришла не «изнутри», а «извне», так почти всегда, - это заканчивается тем, что к власти приходят «худшие» - то есть те, кто начинает использовать власть не в общественных, а в личных интересах.

Мало того, чтобы обезопасить себя от возможной ответственности, эти «худшие» внедряют - для проведения политики нейтрализации и извращения демократических механизмов - средства манипулирования сознанием населения, обеспечивая себе произвол в условиях несменяемости. Так, вместо демократического режима, за занавесом демократических институтов вырастает такая, например, феодально-мафиозная химера, как путинская Россия.

Как известно, у любой сложной проблемы всегда есть простое неправильное решение – это как раз тот случай.

Видимая всем хрупкость демократии рождает в некоторых головах идеи из серии «как нам сделать демократию устойчивой». Вот обещанный свежий пример из фейсбука:

«На самом деле сегодняшняя демократия очень далека от идеала и построена на принципе равенства, в результате чего, у ученого и у гопника безмозглого одинаковые голоса.

Сегодня прекрасно видно, что все демократии переживают глубокий кризис, так как у власти оказались те, кто удовлетворяют требования большинства, а большинство в любой стране это тупая масса.

Демократию спасет только присваивание каждому человеку части голоса, например в зависимости от IQ, количества правонарушений и т.д. В результате должно получиться например гопник 0,01 голоса, ученый 1.

Как по мне, то только такая система сможет спасти европейскую цивилизацию от гибели» (Igor Perminov).

Можно, конечно, посмеяться над этим российским «спасителем» «европейской цивилизации» (в каком-то смысле он прав – Россию уже не спасти), но идея ценза им высказанная достаточно широко распространена. Правда, автор(ы) чаще всего даже не понимают, что такая политическая система уже не демократия, а меритократия, но не в названии же дело?..

Такая система была описана, в частности, в сатирической антиутопии Майкла Янга «Возвышение меритократии» (написана в 1958, издавалась в переводе только в виде отрывка - https://vk.com/doc35927296_317551329), описывающей общество, где общественная позиция определяется коэффициентом интеллекта (IQ). Кончается все, разумеется, революцией. Еще ранее (в 1952) эта ситуация была описана в романе Курта Воннегута «Механическое пианино» (с тем же, но не победным, финалом).

Другими словами, система «власти достойных» - это просто возврат к тому, к избавлению от чего, собственно, и была призвана демократия, основанная на «равном воздействии на принятие решений». Институированное «властью достойных» неравенство неизбежно уничтожает «социальные лифты», порождает антагонизм «умников» и «простаков», обеспечивая фатальную социальную нестабильность.

III

Вернемся к демократии, которая, как мы помним, подразумевает равные возможности влияния на принятие решений. И это при том, что в число управителей могут попадать и «простаки», не имеющие соответствующих знаний и способностей. И вот здесь перед «умниками» встает вопрос: как минимизировать возможный вред от данного обстоятельства?

Самая большая и частая ошибка, которую делают идеологи демократии в тех странах, где такая проблема особенно актуальна (страны «догоняющего развития», прежде всего), - это попытка «подтянуть» «простаков» к уровню «умников» путем «просветительства».

Вообще, просвещение – это идея из соответствующей эпохи XVIII века, когда доступ к знаниям был действительно ограничен у «низовых» социальных слоев. Сейчас, благодаря, прежде всего, технологической революции, таких ограничений нет. Таким образом, идея просвещения, выродившаяся в «просветительство», - это, фактически, разновидность пропаганды либеральных ценностей.

Беда в том, что просвещенный «простак» оказывается худшим управителем, чем изначальный.

Тут как раз тот случай, когда уместно напомнить в качестве метафоры известную сцену с «простаком» из «Собачьего сердца» и плодами его просвещения:

«Что же вы читаете? /…/

- Эту… как ее… переписку Энгельса с этим… как его – дьявола - с Каутским. /…/

- Позвольте узнать, что вы можете сказать по поводу прочитанного?

Шариков пожал плечами.

- Да не согласен я.

- С кем? С Энгельсом или с Каутским?

- С обоими,— ответил Шариков.

- Это замечательно, клянусь богом… А что бы вы со своей стороны могли предложить?

- Да что тут предлагать?.. А то пишут, пишут… конгресс, немцы какие-то… Голова пухнет. Взять все, да и поделить… /…/

- Вы и способ знаете? - спросил заинтересованный Борменталь.

- Да какой тут способ… дело нехитрое. А то что ж: один в семи комнатах расселился, штанов у него сорок пар, а другой шляется, в сорных ящиках питание ищет».

Ибо умения предвидеть в «простаке» от полученных знаний не возникает, зато добавляется столь необходимая для активной деятельности в новой сфере уверенность в своих силах…

Поэтому там, где непросвещенный «простак» будет осторожен в принятии «простых решений», просвещенный выкажет решимость, используя численное превосходство, обеспечить, вопреки воле «умников», их принятие.

А «простым решением» для «простака», просвещенного либеральной идеей равенства возможностей, равенства в представительном управлении, - в большинстве случаев будет «все поделить», то есть равенство и в распределении, «уравнительство». История показывает, что именно такая идея решения проблем социального неравенства ближе всего пониманию «простаков». И просветительство подталкивает их к объединению для деятельности в этом направлении.

Но это еще не самое печальное.

Главная опасность от просвещенного «простака» заключается в том, что его аналитических способностей, требующих для своего развития должного «потенциала свободы», не достанет для понимания сути демократии во всей ее полноте (а не только в равенстве участия в управлении). «Общественный договор», «баланс интересов» - эти понятия не выйдут для него за уровень неких абстракций. Но - его способностей вполне хватит для восприятия ложной идеи врагов демократии о том, что глубинной ее сутью является манипуляционное медийное воздействие управителей на управляемых, в результате которого управляемые выбирают себе в управители не тех, кто будет обеспечивать их права и интересы, а тех, кто будет обеспечивать личные и корпоративные интересы самих же управителей. То есть, демократия начинает представляться таким «простакам» в карикатурном виде хитрого воровского инструмента, обеспечивающего господство тому, кто им овладел. А дальше – следует либо анархическое отрицание демократии, либо ее адаптация к своим нуждам в качестве воровской отмычки.

Идеальные образы описанного таким образом «простака» и плода его деятельности являют собой, разумеется, Путин и путинская Россия – вызов Западу и, одновременно, его наказание за «просветительские» заблуждения.

IV

Однако и в условиях развитой западной демократии всегда имеется тренд на уравнительство - обеспечение не только равных возможностей в реализации прав и интересов, но искусственное уравнивание позиций в социуме. Этому служит, в частности, система квот для меньшинств там, где должна быть система отбора среди «умников». К чему это приводит?

Неизбежно оказывающиеся при этом в совместной деятельности с «умниками» «простаки» начинают ненавидеть «умников», так как ощущение своего относительно них неравенства при этом обостряется. На это накладывается, вдобавок, то, что и системы ценностей при этом у «умников» и «простаков» могут значительно отличаться. В результате, такое искусственное равенство имеет результатом лишь дополнительную напряженность, которая может приводить к сплачиванию меньшинств вокруг традиционных ценностей в противовес ожидавшейся «модернизации» их сознания в предоставленной для этого среде.

«Комплекс вины» «умников» перед расовыми и религиозными меньшинствами – одно из самых вредных явлений современного Запада. В его основе – категорическая неспособность понять, что либеральные западные ценности – не айфон, который можно подарить любому, научив им пользоваться, а вызов для тех, в ком сформированы ценности традиционного общества иной цивилизации. И что ответом на их «рациональное» искупительное поведение будет иррациональная ненависть.

Таким образом, хотя социальное неравенство – очевидное зло, попытки его преодоления искусственными средствами может стать злом еще большим. Технология «плавильного котла» работала, пока у «котла» была высокая температура, а у попавших в него – опасность сгореть. Когда же температуру под действием «комплекса вины» искусственно понизили – «котел» стал выдавать брак. Фундаментализм и архаика стали все успешнее использовать свой шанс завладеть сознанием, деморализованным априорным недоверием к непонятным либеральным рефлексиям.

Поскольку «комплекс вины» - это лишь частный случай некоего общего изъяна современной либеральной доктрины, западная либеральная мысль должна отказаться также и от утопических представлений о своем месте в судьбе человечества. Этот отказ должен выразиться в признании следующих положений:

1. Эволюция человечества – это эволюция сложных, по-разному устроенных общественных систем, по умолчанию враждебных друг другу.

2. Каждая из таких системнаходится на своей стадии жизненного цикла.

3. Эти системы ни в какой момент не подчинены никакой иерархии.

4. Никакая из этих систем не может и не должна нести ответственность за судьбы других систем, а также намеренно воздействовать на эти судьбы – кроме случаев, когда такое воздействие прямо предусмотрено совместным договором.

5. «Право наций на самоопределение» не может рассматриваться в качестве универсального принципа и не может служить основанием для территориальных изменений любого государства без его согласия.

Необходимо также констатировать, что на данном этапе Эволюции «права человека» еще не стали для участвующих в ООН стран такой общепризнанной ценностью, которая позволяет воздействовать адекватными внешними воздействиями на страны-нарушители. К тому же эта организация страдает родовым пороком – правом вето постоянного члена Совета безопасности даже в том случае, когда ветирующий является заинтересованной стороной (по воле Сталина). Выполнение же правозащитных функций принудительными средствами не под эгидой ООН приносит в долгосрочной перспективе больше вреда, чем пользы.

Заключение

Нынешний раскол американского общества отражает собой общий кризис современного либерализма, в том числе в межцивилизационных отношениях. Для столкновения цивилизаций в XXI веке границы стран прозрачны. Поэтому требуется коренная ревизия либерального представления о неравенстве, как о препятствии общечеловеческому прогрессу, требующем безусловного устранения экономическими и политическими решениями.

При этом средства минимизации издержек от неравенства не должны зависеть от источника этого неравенства, будь то врожденные личностные качества или порожденные окружающей средой.

Демократии не должны квотировать приоритетный доступ меньшинств в «социальные лифты». Доступность этих лифтов меньшинствам должна обеспечиваться снятием препятствий для равного к ним доступа – например, заменой отбора в образовательные учреждения по месту проживания на отбор по способностям.

И, разумеется, равенство прав и возможностей всех граждан должно быть той неукоснительной основой, на которой единственно допустимы рассмотрения каких-либо направлений снижения социального неравенства.

пост 11 нояб. 2020, 22:48

Демократия как справедливость

1. На пороге 2018-го

Замысел данный работы родился у автора после того, как ему стало окончательно ясно, что никаких шансов на демократический режим у России в ближайшие лет 20 нет. Скорее всего, нет шансов уцелеть в ее нынешнем виде и у самой России.

В настоящее время в России возникла аномальная общественная среда, состоящая, с одной стороны, из галлюцинирующего под влиянием провластных СМИ населения – при умышленно выведенных из строя измерителях его психического и морального

пост 11 нояб. 2020, 22:48

Демократия как справедливость

1. На пороге 2018-го

Замысел данный работы родился у автора после того, как ему стало окончательно ясно, что никаких шансов на демократический режим у России в ближайшие лет 20 нет. Скорее всего, нет шансов уцелеть в ее нынешнем виде и у самой России.

В настоящее время в России возникла аномальная общественная среда, состоящая, с одной стороны, из галлюцинирующего под влиянием провластных СМИ населения – при умышленно выведенных из строя измерителях его психического и морального